МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ В БЕРЛИНЕ: ПОКА МОЕ УЧАСТИЕ В ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРАХ НЕВОЗМОЖНО

Берлин вновь посетил Михаил Ходорковский. Ровно через девять месяцев после своей нашумевшей пресс-конференции сразу после освобождения. Напоминаем, что о той исторической встрече в «Музее стены», вызвавшей небывалый интерес прессы, мы писали (кто пропустил, можете прочитать вот тут). В этот раз опальный олигарх не только встретился с сильными мира сего и представителями масс-медиа, но и со всеми, кто хотел послушать его видение политической ситуации в России. Как народ узнал о том, что Ходорковский  будет в Берлине, неизвестно. Но регистрация на встречу на его сайте быстро была закрыта, в виду множества желающих. В итоге организаторам пришлось поменять зал на более просторный и пустить даже тех, кто не получил заветного письма.

Итак, 24 сентября в Palais in der Kulturbrauerei собрались не только члены русскоязычной общины Берлина, но и иностранные корреспонденты и даже те, кто специально приехал из Москвы искать поддержки и помощи.

Основными темами вечера были заявлены презентации нового общественного движения «Открытая Россия» и документальной книги «Тюремные люди». Во встрече в качестве ведущего был заявлен и Александр Архангельский, однако популярный публицист сразу заявил, что «тяжкий недуг разбил мои члены», а именно, была сделана операция на зубах. Поэтому после небольшого вступительного слова, в котором он сказал, что сейчас Михаил Ходорковский проводит ряд встреч в Европе, сначала была встреча в Париже, потом встречи с немецкими промышленниками и журналистами, а также напомнил об истории создания «Открытой России», слово было передано другому ведущему, а точнее, ведущей. После ответов берлинского гостя на ее вопросы, возможность что-либо спросить у Ходорковского получили пришедшие на встречу.

Ходорковский, как всегда, говорил достаточно медленно, тщательно обдумывая и взвешивая каждое слово. Иногда создавалось впечатление, что на некоторые вопросы ему не очень хотелось отвечать, и тогда он элегантно уходил от развернутых ответов.

Вот ключевые мысли, сказанные Михаилом Ходорковским в этот вечер, в том порядке, в котором они были высказаны.

Сегодня власть народ не слышит, поэтому общественное движение «Открытая Россия» и не ставит задачи вхождения во власть. Но это не значит, что на власть нельзя влиять. Это влияние можно и нужно оказывать, принимая участие в предвыборных кампаниях, поддерживая кандидатов, которые разделяют заявленные ценности.

Власть рассматривает любую социальную активность, которая не проистекает от самой власти, типа, движения «Наши», как угрозу. Но полностью блокировать это у нее не получается. Власть тщательно следит за тем, чтобы малые локальные проекты не объединялись. Но многие организации понимают, что вне государства более широко решить их задачи не получится. Поэтому нужно оказывать влияние на государство, а для этого нужно объединяться, иначе государство не услышит. Мы предложили модель: вы занимайтесь своими проектами, а мы поможем вам общаться между собой, мы поможем объединяться в то время и в той мере, которые вы считаете необходимыми для того, чтобы оказать влияние на власть в общих интересах. А общие интересы мы обозначили узко: это правовое государство, справедливые законы, их честное правоприменение и регулярные выборы. Власть вынуждена учитывать мнение людей, хотя бы во время выборов.

Гражданское общество в России, несмотря на все усилия власти, не прекращало своего существования. Все положительные изменения – это результат активности гражданского общества. Но власть эту активность сдерживает, так как понимает, что рано или поздно общество начнет требовать от власти служить людям, а не бюрократии. Я уверен, что мы можем эту активность развивать и оказывать влияние на власть.

Проблема воспитания молодежи – это вечная проблема. Я не считаю, что нынешняя молодежь радикально отличается от прежней. Люди меняются, и они меняются в разном обществе. Нынешняя молодежь гораздо более информированная. Наша задача предложить молодым людям те примеры, которые бы их увлекли, нужно демонстрировать свою гражданскую позицию, тогда за этим примером пойдут молодые.

Нынешняя власть организовала целые полчища троллей, которые тут же обрушиваются в комментариях на любую статью, которая не нравится нашей власти, и людям психологически очень трудно воспринимать этот вал оскорблений, когда нет ощущения, что кто-то их поддерживает. Поддерживать из России люди побаиваются. Активная позиция даже в блогах – это уже много, это важно.

Пока страна развивается, так как она развивается, мое участие в выборах невозможно. Власть будет вешать судимость любому человеку, который вызовет у них опасение, что он может побороться за власть. Я совсем не заинтересован бороться за пост президента. У нас много людей, которые могут эффективно выполнять эту роль. Я реально могу оказаться полезен, когда страна окажется в кризисе, в результате действий нынешней власти. Боюсь, что этого ждать недолго. Реформу власти можно провести за два года. В это же время нужно будет проводить стабилизационные мероприятия. У меня неплохой опыт кризисного управляющего, провести изменения государственного устройства системы власти я вполне могу.

Для меня Путин, несомненно, является оппонентом, но, к счастью, мы сумели избежать эскалации этого противостояния до уровня непримиримых врагов. Мы останемся в рамках политического противостояния.  Может произойти чудо и Владимир Путин может измениться, но на сегодняшний день мне трудно это представить.

Наш президент говорит, что меньшинство должно подчиняться большинству. Проблема в том, что в современном сложно устроенном обществе – все меньшинства. Каждый человек входит в то или иное меньшинство. И невозможно жить в современном обществе, когда тебе в каждом случае большинство навязывают свою волю. У нас опыт гражданских войн, когда большинство пыталось навязать свою волю меньшинству, побольше, чем у других стран. Раз так, то необходим механизм поиска компромисса. Я убежден, что наше общество созрело до того, чтобы решать свои вопросы путем поиска компромисса. Люди свои вопросы должны решать сами, а общие вопросы – путем поиска консенсуса.

Я мог бы представлять интересы, мнения европейски ориентированной части российского общества, потому что их точку зрения я разделяю. Но это не значит, что мы не можем найти компромисс с остальными 88% российского общества. Возможно, 70% российского общества согласны с тем, что власть периодически должна меняться.

То, что мы там, и то, что мы здесь, исходя из опыта последних нескольких лет, большой разницы для нанесения увечий не делает. Это те реальности, с которыми нужно жить, те риски, которые мы несем. И если кто-нибудь скажет, что люди могут отстаивать свои права, защищать свои интересы и при этом ничем не рисковать, то этого человека не нужно слушать, потому что он говорит неправду. Да, риски будут. Да, я привык в своей жизни, что риски преследуют любую человеческую деятельность, а те, кто не хочет рисковать, тоже рискуют. И иногда больше. Важно защищать тех, кто попал в тяжелую ситуацию.

Есть разные способы влияния на власть – есть митинги протеста, есть марши, письма, судебные решения по разным вопросам. Власть наиболее уязвима в период избирательных компаний. Люди должны определить цели во время своего горизонтального общения. Мы не хотим диктовать свои цели, иначе это будет то, от чего мы хотим уйти. Власть постоянно меняет законодательное поле исключительно для того, чтобы осложнить гражданскому обществу способность оказывать на нее влияние. Нужны конференции, дискуссии, иные формы взаимодействия, мы ищем эти варианты, в том числе на портале «Открытая Россия». Количество предложений уже зашкаливает.

Есть два подхода к проблеме оказания помощи задержанным. Первый, это попытка оказать помощь в рамках судебного процесса путем добиться снижения срока. К глубокому сожалению, структура нашей власти такова, что единственным решением для человека, попавшего в тиски правоохранительной системы, снизить себе срок является сотрудничество со следствием, но отнюдь не с оппозицией. Для таких людей мы скорее можем только помешать. Тут я никого не виню, каждый человек должен выбирать свой путь сам. Есть другие люди – они готовы пойти под удар, но при этом они хотят, чтобы о тех целях, которые они преследуют, знали. Вот этим людям реально мы можем помочь. Но они должны понимать, что они вряд ли улучшат свою текущую ситуацию с точки зрения судебного срока. Мы не можем одновременно находиться с властью в противостояния, и в то же время добиваться у нее снисхождения. Она его просто не окажет.

И в Европе, и в Америке возникают структуры, которые создаются для решения конкретной отдельной общественной проблемы. Они быстро создаются и быстро распускаются в тот момент, когда эта общественная проблема решена. «Открытая Россия» - это механизм для создания таких объединений людей. Одна из этих общественных проблем возникает в ходе предвыборных кампаний.

Нужно предлагать свою программу и отстаивать ее в общественных дискуссиях, нужно принимать активное участие в сборе подписей. Если не дадут собрать подписи, значит, нужно показать, что не дают собирать, но приложить максимум усилий, чтобы люди видели, у оппозиционных кандидатов есть поддержка. Нужно принимать участие в контроле за голосованием, чтобы показать: власть подтасовывает, власть обманывает, власть боится. Власть вынуждена будет идти на те или иные уступки, и это хороший промежуточный результат. Но для этого нужно много работать и начинать уже сейчас, за два года до выборов.

Мы не хотим, чтобы движение «Открытая Россия» стала неким центром, перераспределяющим финансовые ресурсы. В противном случае, по крайней мере, звание «иностранного агента» нам будет гарантировано, а может быть, и более тяжелые последствия.

«Открытая Россия» - это все-таки Россия, мы российское общественное движение, и взаимодействовать с людьми, которые находятся за пределами России, мы заинтересованы в той части, в которой их волнует ситуация в России. Идея, что самым главным являются территории, из прошлых веков. Сегодня главное - это люди. С этой точки зрения, для нас Украина – это страна, где есть 45 миллионов человек, связанных с нами, россиянами, десятками миллионов родственных связей, единой культурой, те люди, которых мы понимаем, и которые нас понимают. То, что вместо дружбы и интеграции был порожден такой конфликт по незначимому в современном мире поводу, это огромная ошибка нашей нынешней власти. У нас единый путь в Европу.

К глубокому сожалению, мне приходится волноваться не только за судьбу Платона Лебедева, но и Алексея Пичугина, который находится в условиях пожизненного заключения, и это, пожалуй, самая трагическая история из всех историй ЮКОСа, если только не брать историю Василия Алексаняна, который погиб в результате тюремного заключения. Платон Лебедев на сегодняшний день находится в России, на свободе, он не может получить паспорт для выезда за границу и он не хочет уезжать. Ситуация с заложниками она достаточно обычная для нашей нынешней власти. Он сам лично на сегодняшний день занимается вопросами противостояния с российскими властями в Европейском суде по правам человека. Я всячески его в этой инициативе поддерживаю.

Надеемся, что Европейский Союз, западные страны не будут смотреть на российское общество, как монолитное. Оно таковым, к счастью, по ряду вопросов не является. Многие люди хотят жить в общей семье европейских народов, как Россия жила всегда. Деятельность нашей организации заключается в том, чтобы помочь людям, разделяющим европейские ценности, объединиться. Непосредственной задачи получения власти перед «Открытой Россией» не стоит. На сегодняшний день стоит задача оказания влияния на власть, в том числе и нашего сотрудничества с Европой.

Нужно также отметить, что на встрече присутствовали и специально прилетевшие в Берлин известные люди, например, российский политтехнолог и публицист Станислав Белковский. Многие из них, после того, как Михаил Ходорковский терпеливо раздал множество автографов и сфотографировался со всеми желающими, дружно отправились для продолжения вечера в узком кругу в открытую мастерскую художников Дмитрия Врубеля и Виктории Тимофеевой, находящуюся поблизости.

Текст/фото/видео: Игорь Магрилов