МО УКРАИНЫ: МЫ НАУЧИЛИСЬ ВОЕВАТЬ

Министерство обороны Украины демонстрирует свою открытость в общении со СМИ. Возможность задать вопросы людям, которые точно владеют информацией, у группы иностранных журналистов, в которую входил и ваш корреспондент, появилась, благодаря ОО «Международная инициатива по поддержке Украины». И вот мы в Департаменте международного оборонного сотрудничества Министерства обороны Украины. К встрече тут готовились – на столе стоят таблички с фамилиями ответственных лиц и журналистов, которые примут участие в разговоре. Представляемся. На вопросы готовы отвечать директор Департамента социальной и гуманитарной политики Министерства обороны Украины полковник Валентин Федичев, начальник Первого территориального отдела международного оборонного сотрудничества Департамента международного оборонного сотрудничества МО Украины полковник Дмитрий Христофоров, начальник отдела информации и коммуникации МО Украины полковник Алексей Андрюшин и спикер Администрации Президента Украины по вопросам АТО полковник Александр Мотузяник.

Нужно сказать, что с ответами Валентин Федичев справился самостоятельно. В самом начале встречи полковник подчеркнул, что Россия тратит на информационную войну столько же, сколько и на охрану здоровья. Украина такие траты на противодействие российской информационной экспансии позволить себе не может, именно поэтому так важны встречи с иностранными журналистами, которые могут донести правду о происходящем в зоне АТО. Интересно, что за воплощение российского видения событий в Цхинвали в 2008 году Путин и Медведев наградили 13 российских журналистов, а за Крым это число было увеличено уже до 300. На войне как на войне.

Первый вопрос задал ваш корреспондент, спросив об отношении руководства Вооруженных сил Украины с добровольческими батальонами. Ответ был достаточно развернутым. На сегодняшний день практически завершено вхождение этих батальонов в состав или Министерства обороны, или Министерства внутренних дел, или Национальной гвардии. Проблема состоит не в столько в базовых принципах деятельности этих батальонов, сколько в традициях, которые сложились после Майдана.

После предательства некоторых высших офицеров в Крыму, было сформировано определенное недоверие к руководству ВСУ со стороны некоторых участников Майдана, которые стали основой добровольческих батальонов. Это нужно было учитывать. Должно было пройти определенное время, чтобы люди убедились, что кадровые генералы, офицеры и солдаты Вооруженных сил Украины, независимо от того, русскоязычные они или украиноязычные, это патриоты Украины, которые готовы воевать и отстаивать независимость страны. Кроме того, сокращение ВСУ на протяжении 23 лет со времени обретения независимости очень негативно повлияло на состояние боеспособности Вооруженных сил Украины год назад. Поэтому добровольческие батальоны в тот период сыграли значительную роль в выполнении заданий по защите территориальной целостности страны. Но прошел год, за это время Вооруженные силы Украины сформировались как боеспособное воинское формирование в Европе, и встал вопрос приведение существования любых вооруженных подразделений к действующему законодательству Украины. В том числе и для того, чтобы перехватить у Российской Федерации основания обвинять Украину в существовании  незаконных вооруженных формирований. Поэтому и было принято решение политического руководства страны о включении добровольческих батальонов как структурных подразделений в состав силовых структур.

Однако за этот год некоторые добровольческие подразделения привыкли к своему особому статусу среди защитников Украины, поэтому этот процесс не такой уж и простой. Есть проблемы с подразделениями, которые возглавляет Дмитрий Ярош. Но даже с подразделениями «Правый сектор», или, как они сами себя называют, – корпусом, процесс вхождения в силовые структуры завершается.

Украина официально заявила о планах вступления в НАТО, о том, что подготовка ВСУ будет осуществляться по натовским стандартам. Уже даже началась подготовка инструкторов, офицеров на Яворовском полигоне по стандартам НАТО. А это накладывает обязательство нормативного определения любых вооруженных подразделений по стандартам Европы и НАТО. МО Украины не ждет окончания того долгого периода времени, который необходим Украине, чтобы вступить в НАТО. Совместными усилиями формируется коллективная безопасность, и примером этого можно считать создание совместного украино-литовского батальона, формирование которого завершается.

Отношения с добровольческими батальонами не решаются с позиций силы, идет переговорный процесс, чтобы были решены все правовые вопросы. А их немало. Полковник Федичев рассказал, как не так давно он был на Закарпатье, выполняя задание Министра обороны по работе с вдовами военнослужащих 128 горно-пехотной бригады, и к нему обратилась жена снайпера батальона «Айдар». Проблема в том, что ее муж погиб, но никаких документов, что он был в составе этого подразделения, кроме фотографий и каких-то свидетельств людей, которые с ним воевали, нет. МО Украины по существующему законодательству не может обеспечить социальную защиту этой семьи, потому, что во время создания батальона «Айдар» не были учтены основы законодательства. Необходимы списки бойцов, необходимо включение их в официально существующую структуру. По большому счету, выяснилось, что для МО Украины непонятно, где погибший взял снайперскую винтовку, кто ее ему дал, где он взял боеприпасы, кто ему дал право исполнять роль стрелка…

Таких погибших в добровольческих батальонах, которые не входят ни в какие списки, около тысячи. И сейчас Украина будет принимать целый ряд законов, чтобы задним числом узаконить их существование. Потому, что с одной стороны, это защитники Украины, которые в самое тяжелое для страны время выполнили эту функцию, а с другой – оказались не совсем законными вооруженными формированиями. Узаконить их – это основное направление того процесса, который сейчас идет. Безусловно, есть какие-то организационные противоречия, но МО Украины не забывает, что эти люди находятся на войне, что они продолжают находиться на востоке Украины. Поэтому взаимоотношения с каждым подразделением – это специальные действия, где на основе законов Украины делается всё, чтобы добровольческие батальоны стали официальными подразделениями. С некоторыми подразделениями не возникло проблем. Например, с полком «Азов». Не было проблем и с «Айдаром». С «Правым сектором» возникли некоторые организационные проблемы. «Правый сектор» хочет, чтобы был сохранен специальный корпус, приблизительной численностью до 10 000 человек. Будет ли это, и какое это будет подразделение, решается. Понятно, что во время войны, если страна хочет воевать и воюет с таким серьезным противником, как Российская Федерация, управленческая вертикаль должна быть выстроена, и руководить этим процессом должны Верховный главнокомандующий ВС Украины, Президент Украины и Главнокомандующий Вооруженных сил Украины Виктор Муженко.

Об Иловайске. Фактически это было вступление России в непосредственное вооруженное противостояние. Украинские добровольческие батальоны встретились с регулярными российскими войсками, хорошо вооруженными и подготовленными, поэтому сначала были проблемы в боевом противостоянии с ними. Кроме того, Украина была в плену иллюзий относительно Вооруженных сил Российской Федерации. МО Украины пыталось решить проблему Иловайска договоренностями с представителями ВС РФ, и согласно этим договоренностям, выход из окружения должен был осуществляться по коридорам в составе колонн. Такие гарантии были получены даже от российского Генерального штаба. Но через десять минут после начала движения этих колон, они были расстреляны в упор. В том числе «Градами» прямой наводкой с расстояния в 500 метров. Это был окончательный водораздел, когда стало понятно, что россияне не наши друзья, это наши враги.

Полковник Федичев также рассказал, что он русский по происхождению, донской казак, и этот водораздел для него произошел еще раньше, когда в районе Рубежного его старшего сына пытались убить российские наемники. И в районе Славянска, где его младший сын в составе офицерской роты воевал обычным снайпером.

По поводу вооружения, хватает ли его украинским военным? Краткий ответ: в количестве – да, в качестве – нет. Россия использует оружие новейшего поколения. ПВО на оккупированных территориях включает в себя такие системы, как С-350 «Витязь», которая просто неизвестна Украине, Панцирь-С1, на границе с Украиной развернута система С-400, которая в радиусе 300 км осуществляет оборону «ДНР» и «ЛНР», есть системы радиоэлектронной борьбы, комплексы А-50 (российский аналог «Авакса»), которые постоянно летают у границы Украины, современные российские танки, многоствольные огнеметы на базе танков Т-62 и Т-72, к которым относятся системы «Буратино» и «Солнцепек», модернизированные системы залпового огня, те же «Град», «Ураган» и «Смерч». Противник использует снаряды увеличенной дальности в кассетном оснащении, которые выпускаются только в России.

Говоря о российском тяжелом вооружении на Донбассе, полковник вспомнил и курьезный момент. Например, когда Россия включила в текст Минских договоренностей системы «Торнадо», а потом заявила, что российского оружия на оккупированных украинских территориях нет.

Немного технических данных. Например, обычная установка БМ-21 «Град», которая используется Вооруженными силами Украины, имеет дальность стрельбы до 21 километра и оснащается осколочно-фугасным снаряжением, а российские снаряды «Града» летят на 40 километров, и снаряжаются кассетами. Российские системы «Ураган» стреляют на 70 км и имеют две кассеты по четыре кассетные части, против украинских аналогов, стреляющих на 42 км. Российский «Смерчь» имеет три кассеты по пять кассетных частей и дальность стрельбы до 120 км, против 70 км у украинского. Российские танки снабжены современной защитой. Полковник вспомнил случай, о котором рассказывал его сын, когда украинские солдаты делали по танку 12 выстрелов с РПГ-7, а он все равно уходил. Столкнулись украинские воины и с проблемой, когда обычные средства связи легко перехватываются радиотехнической разведкой России. Под Дебальцево украинские войска не могли определить координаты российских батарей, потому что не было соответствующего оборудования. А россияне это делали, что приводило к тому, что украинские артиллерийские подразделения просто уничтожались.

Украина оружие имеет, но Министерство обороны Украины просит у западных коллег именно современные элементы вооружения, которые позволят на равных противостоять российскому оружию. Россия готовилась к этой войне, её ВПК был нацелен на это, а Украина к ней не готовились. Украинской армии нужны противотанковые управляемые ракеты, системы разведки, системы обнаружения батарей противника на расстоянии до 40 км, современные системы ПВО, системы радиотехнической разведки.

О Дебальцево. Последние четверо суток под Дебальцево соотношение по артиллерии было один к семи с половиной в пользу противника. Из 2800 украинских воинов, которые охраняли дебальцевский плацдарм, в первую ночь вышло 2500. При этом противник считал, что украинская  группировка насчитывает 8000 человек. Они думали, что захватят 1500 пленных. Поэтому они располагали свои войска с трех сторон, чтобы бороться с восемью тысячами. Но украинские воины стояли столько, сколько было нужно, и только когда поступил приказ, все организовано покинули Дебальцево.

Две трети личного состава, которые находятся в зоне АТО – это мобилизованные. Они научились воевать. Именно поэтому Путину не удалось захватить Харьков, Днепропетровск, Запорожье, Херсон, Николаев и Одессу. Именно из-за возросшей боеспособности украинских военнослужащих, Путин отказался от своего прежнего плана и перешел к новой тактике – стал раскачивать ситуацию внутри страны.

Кроме, того, что Украина получила боеспособную армию, заработала и военная промышленность страны. Сделана третья линия опорных пунктов, в том числе из бетонно-металлических конструкций. Это гарантия того, что если Россия не увеличит свой воинский контингент, Украина не допустит расширения военных действия на своей территории.

И еще цифры. Сейчас в Украине на оккупированной территории находится 9000 военнослужащих регулярных российских войск и до 34 000 наемников. Таким образом, общая численность российско-террористический войск составляет 43 000 человек. Совсем рядом, в Ростовской области находятся 53 000 военнослужащих 58-й общевойсковой российской армии.

Вооруженные силы непризнанных республик построены по организационной структуре российской армии. На их вооружении состоит от 560 до 750 танков, БМП 1 и 2, БТР-80 – 1400 штук, «Буратин» - 8, артиллерийских систем (122 мм «Гвоздик» и 152 мм «Акаций») – свыше 700 штук, 370 разных систем залпового огня, систем ПВО – свыше 115. Это фактически вооруженные силы большой европейской страны.

Наименования российских подразделений, находящихся на оккупированной территории, Министерству обороны Украины хорошо известны. Тем не менее, украинские солдаты дали им бой. Под Дебальцево украинские войска потеряли убитыми 142 человека, 340 бойцов получили ранения, противник же потерял убитыми 1600 человек и был отброшен.

По поводу пленных российских военнослужащих. Они есть и их не мало. Но одно время инициатива в принятии решений была у полевых командиров, которые пришли по мобилизации и не отличались особой дисциплиной. Наши комбаты, просто не задумываясь, меняли их на наших пленных. И в МО Украины какое-то время на это закрывали глаза. А когда пришло осознание того, что идет информационная война, пленных россиян стали показывать журналистам. Почему было сосредоточено внимание на «грушниках» Ерофееве и Александрове? Показали всему миру именно тех, чья принадлежность в регулярной российской армии не вызывает никаких сомнений. Россия прячет свое присутствие в Украине, даже свидетельства о смерти погибших в боях запретили выдавать в Донецке, а стали выдавать в Ростове. В бой эти солдаты идут без документов. Как правило, российские военные идут во втором эшелоне, как загранотряды для незаконных вооруженных формирований. Поэтому и кажется, что российских пленных мало, но в госпиталях наши раненые могут очень многое рассказать о встречах с ними.

По поводу выполнения Минских соглашений. В ночь с 11 на 12 февраля 2015 года руководители Германии, Франции, Украины и России подписали соглашение Минск-2, в котором значилось, что начиная с 00 часов 15 февраля будет прекращен огонь, но уже в 00.08 наши военнослужащие под Дебальцево были обстреляны противником из «Градов».

Начиная с 15 февраля, российско-террористические войска обстреляли наших солдат или совершили военно-провокационные действия 7398 раз. В том числе было 154 обстрела из «Градов» (не выстрелов, а именно обстрелов), из систем калибра 152 мм и 122 мм было осуществлено 614 обстрелов, из 120 мм минометов – 2398, из танков – 271, также было совершено 17 штурмовых действий (атак) украинских опорных пунктов, 124 боестолкновения.

190 раз с территории «ДНР» и «ЛНР» обстреляны украинские населенные пункты с мирными жителями. Вот такой «режим тишины». Это официальные данные на 6 июля 2015 года.

Сейчас без поддержки авиации и 58 российской армии масштабное наступление вооруженных формирований «ДНР» и «ЛНР» невозможно, прорвать фронт у противника не получится. Но нельзя сбрасывать со счетов российские планы широкомасштабной войны и захвата Левобережной Украины. Поэтому украинская разведка продолжает все отслеживать, а также получать данные аэрокосмической разведки западных партнеров.

Украинская армия к защите страны готова, она научилась воевать, имеет в своем составе опытных командиров и бесстрашных воинов, но Министерство обороны Украины просит ускорить предоставление Украине военной помощи. Чтобы воевать на равных с сильным противником одного желания и мужества бывает недостаточно, необходимы также и самые современные образцы вооружения. Украина очень рассчитывает на такую поддержку со стороны своих зарубежных партнеров.

Текст/перевод/фото/видео: Игорь Магрилов

Киев-Берлин

Благодарим за содействие: ОО «Международная инициатива по поддержке Украины», авиакомпанию «Международные авиалинии Украины» и киевский отель Ramada Encore.