"КОТЭДЖ" ДЛЯ ХВОСТАТЫХ ИЗ ШАБО

Мы уже неоднократно писали об украинских волонтёрах-зоозащитниках, поскольку считаем, что таким людям нужно всячески помогать. Мы помогаем информационно. Не устану повторять, что если волонтёров, работающих с людьми, по большей части любят, ценят, уважают, а зачастую и награждают, то защитников братьев наших меньших многие в упор не видят, а то и, вообще, считают не совсем нормальными. К сожалению, это факт.

К нам часто обращаются с просьбами помочь. В этот раз, получив письмо и пообщавшись в фейсбуке с его отправительницей – Лорой, я сразу решил, что история тянет не на короткое объявление в рубрику «Требуется помощь», а на полноценную публикацию на главной странице сайта. Меня поразило, что Лора, которая сама борется с личными обстоятельствами и вырастила тяжелобольного сына, ставшего чемпионом Украины, находит время ещё и на помощь бездомным животным. А ещё заинтересовали истоки этой волонтёрской работы. Как и возмутило проявление бездушия со стороны официальных органов…

В общем, как это часто бывает, всё закончилось моей просьбой, написать обо всём поподробнее.

                                                                                                                                      Igor Magrilov

 

Вообще-то я с детства мечтала о своём приюте для животных. Знаю, что многие об этом мечтали, но приют так и остался для них детской, благополучно забытой мечтой. А мы-таки свою мечту осуществили.

Началось всё с того, что мы услышали о таком методе лечения как фелинотерапия (метод лечения человека с помощью его взаимодействия с кошками. – Ред.). Наш сын Никита – инвалид детства, ДЦП. До этого мы и дельфинотерапией лечились, и иппотерапией (метод реабилитации больных людей посредством лечебной верховой езды. – Ред.) тоже, а вот фелинотерипией ещё – нет. Хотя три кота своих у нас уже было. И только мы с супругом решили познакомиться с этой наукой поближе, как я и старшая наша дочь находим у себя в парадном кошку и семь новорождённых котят. Вот после этого и началось наше близкое знакомство с предметом изучения. Поселили мы Пердитту (по-испански значит «потерянная») у Никиты в комнате, что бы её наши коты не видели. И Никита начал нянчится с котятками и их мамой. Развивал мелкую моторику рук, тактильные ощущения, научился заботиться о ком-то, кто слабее, кормил, воду наливал (а ему это нелегко очень было, сам плохо сидел тогда), туалет подопечных пытался чистить…

В комнате Никиты, ещё в Одессе, был настоящий детский сад, где он игрался он с котятами. Сейчас у него на втором этаже двухъярусной кровати живёт кошка-старушка Белка, с выбитыми зубами и другими «радостями», приобретёнными по вине человека. Она вниз не сходит, там у неё и домик, и столовая. Белка находится под полной опекой Никиты.

Вот с того момента и с той кошки, которая у нас до сих пор живёт, и началась моя волонтёрская работа.

Мы 21 год прожили в Одессе на съёмной квартире. Никиту лечили, возили, оперировали, реабилитировали… Почти все деньги уходили на него. Был он очень тяжёлый. Наши врачи советовали его оставить (зачем вам овощ нужен), клялись, что ни говорить, ни писать, ни читать, ни ходить он не будет. Будет лежать и слюни пускать. Но ничего – и ходит он теперь, и пишет, и страницы свои имеет в соцсетях, и стал чемпионом Украины 2017 года по спортивной игре бочче.

Осенью 2015 году мы наскребли, понаодалживали денег и наконец-то купили запущенный участок со стареньким домиком в селе Шабо, что в Одесской области. На тот момент у нас уже было 32 кота и две собаки. Вот это всё «хозяйство» мы вывезли из Одессы. На всю жизнь день переезда запомнила. Спасибо нашей фее, доброму ангелу и просто хорошему человеку Тане Хитровой. Загрузили мы всех котов ей в машину (у неё джипик) по двое в одну переноску и поехали. Коты в ужасе, кто писается от страха, кто молчит, кто орёт благим матом… Так и доехали.

И вот в октябре будет уже два года, как наша семья стала счастливой обладательницей мини-приюта «КОТЭдж». На сегодняшний день у нас живут 52 кота и 9 собак. К осени количество животных увеличивается за счёт найденных по посёлку котят. За зиму мы пристраиваем многих. Но 90 процентов животных – это искалеченные, с хроническими заболеваниями (включая ВИК), слепые, старые, есть (и были) спинальники. Так что могу смело назвать наш приют хосписом. Особенно для собак. Молодых собак и щенков мы не берём, потому что места нет и полный двор котов. А вот стареньких, немощных мы забираем. Они долго не живут, до года максимум. Мы стараемся, чтобы старички дожили свои последние дни в тепле и сытости. За полтора года мы похоронили пять собак… Вы спросите, почему именно такие животные? А потому, что для меня, как бы странно это не казалось, такие вот несчастные животинки напоминают мне наших украинских инвалидов, стариков, детей сирот… Такие же никому не нужные, голодные, оборванные. А инвалиды – и взрослые, и дети –  вообще биологическим мусором до недавнего времени были. Как сейчас животные. Хорошо, что родители стали объединяться и решать эту проблему.

Никита, кстати, до 18 лет занимался в одесском реабилитационном центре им. Януша Корчака, созданном на деньги немецких меценатов, с использованием их методов и опыта лечения. В Одессе находится и немецкий приют для животных (Благотворительное учреждение «Приют для защиты и помощи бездомным животным» является единственным проектом Немецкого союза защиты животных на территории Восточной Европы. –  Ред.). Чем вам не параллель? Кому нужны украинские больные дети-инвалиды и бездомные украинские собаки-коты? Конечно же, немцам. За что им огромное спасибо, как от лица мамы такого ребёнка, так и от имени зооволонтёров!

Животные попадают в наш приют в основном от знакомых волонтёров. То есть, мы – несколько человек – работаем в тандеме. Кто-то может машиной помочь, быстро выехать на ситуации СОС, отвезти нуждающееся в помощи найденное животное в клинику, привести к нам. Кто-то имеет возможность помочь деньгами, а кто-то может подсобить руками. Руками – это моё. Я сама лечу, сама колю, сама могу уже поставить диагноз. Под контролем ветврача Олега Плевинского, у которого в Белгород-Днестровском ветеринарная клиника «Авиценна». Он очень толковый и хороший врач, всегда идёт нам навстречу.

Ещё у меня есть помощница Марта, уже тут, на месте. Вы не поверите, что делает эта маленькая, худенькая девчушка в провинциальном городке. Она выполняет работу городских чиновников службы экологии. Марта и за стерилизацию договаривается с немецким приютом в Одессе, и со службой отлова созванивается, и ездит с ними в места скопления собак. Она сама кормит даже не знаю сколько собак и котов. За свои деньги! В Белгород-Днестровском нет такого волонтёрского движения. Правильнее сказать – его нет вообще. В городах у нас печаль, это люди в мегаполисах объединяются и чего-то добиваются, а тут – мрак! В сёлах собаки на цепях сидят с метр длиной, и это не худший вариант, за стерилизацию если и слышали, то не понимают, зачем она нужна. А если за неё ещё и платить!..

Администрации, сельсоветам на эту проблему начхать. Как, впрочем, и на проблемы людей. Мы два года живём в Шабо, никакой помощи нет. Выбивать всё надо только силой! Даже субсидию нам пока так и не дали, хотя у нас два инвалида… Нет помощи Никите, как спортсмену, а он всё же дважды бронзовый призёр Украины и чемпион Украины этого года. Даже когда мы просили кусочек спортивного зала хоть раз в неделю для тренировок, не дали, занимается он дома. Ездил Никита на соревнования и за границу – был в Польше, в Испании. Единственный, кто Никите помог, так это винзавод «Шабо». Их представитель Юрий Хрипко передал деньги на одну из зарубежных спортивных поездок.

Для большинства людей в сёлах, на периферии, вообще непонятно, как можно гордиться инвалидом? Для некоторых это почему-то стыдно. Многие считают, что всех инвалидов нужно запереть где-нибудь в интернате и никому не показывать, не говорить о них. А вы говорите за собак-котов… А вот соседи, как ни странно, попались нам хорошие, почти все (тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить).

Пользуясь случаем, хочу сказать спасибо Тане Хитровой за постоянную помощь всем, чем только можно, а также Вике Корпусовой за вообще всё – за отзывчивость и за то, что хоть ночью она повезёт тебя с животным туда, куда тебе надо. Хоть в поля, хоть в грязь, хоть в поликлинику. Спасибо Марте Котляренко, этой отважной девушке, супергероине, как для меня. Потому что я, взрослая женщина, никогда бы не осилила тот объём работы, который каждый день проделывает эта девочка… И ведь многие крутят пальцем у виска, видя её… Такой вот менталитет у нас в провинции. Ещё большая благодарность Юле Игнатенко и её дочери Маше за то, что они такие у нас есть. Оксане Миловановой, Лене Фроловой, Лене Плеской и многим одесским девочкам огромное спасибо за их труд и желание помочь.

Сейчас мы строимся, так как старый домик для котов за две зимы отсырела, крыша потекла, проводка плохая. Строим быстрый каркасный домик, две комнатки по 9 метров с отдельными ходами и летний вольер. Эконом-вариант, но в долги и кредиты влезли по самое-самое… Почти все собаки живут в будках, только маленькие – такса Ляля и двулапая Ромашка – живут с нами, а бородатая рыжая Лиса и «блондинка» Катя – на старой кухне.

Помощь приюту нужна во всём: шприцы, памперсы, одноразовые пелёнки, корма и наполнитель – этого никогда много не бывает. Ну и, если вы верите в наше искреннее желание помочь животным в такое трудное время, то финансовая сторона актуальна, как никогда. 

Ещё у нас есть кот Костик, он спинальник, стрельнули в него из пневматики, перебили позвоночник. Он в памперсах, но очень преет в них. Вот если бы ему мешок специальный, как ползунки, чтобы не растирал лапы. Мешок и несколько специальных многоразовых пелёнок в комплекте – как ему было бы хорошо!

Я приглашаю всех желающих к нам в группу в фейсбуке и не устану повторять, что двери нашего дома, приюта «КОТЭдж», всегда открыты для наших помощников и друзей.

Если кто-то хочет нам помочь, вот реквизиты:

Карта ПриватБанка
Нафигова Л. Г.
5168 7551 0217 0590 (гривна)
5168 7426 0137 6936 это (евро)

Lora Nafigova
Foto: aus dem Archiv